- Светлана, не жалеешь сейчас, что отдала такие деньжищи?
Женщина задумывается, но ненадолго.
- Нет, нисколько. Я не так воспитана.
- А как?
- На книгах Гайдара, на его "Голубой чашке", например. Я выросла в советское время, ты пойми... Было там ровно триста тысяч долларов. Не евро, как писали. Такие хорошие, зеленые. Ты думаешь, я ничего не понимаю? Как же... В пачках. Тридцать упаковок по десять тысяч. В целлофановом пакете, который был в другом пакете.
Я, как завороженный, слушаю удивительную историю и представляю этот злополучный мешок. И думаю, что бы сделал сам. Отдать - не отдать - отдать... Не-е-т... Усилием воли смахиваю глупую улыбку на лице.
- Леш, налей-ка мне еще...
Супруг тушит сигарету о заваленную семечковой шелухой табуретку и вытаскивает из-под нее пластиковую бутылку с мутноватой жидкостью.
- Понюхай, самогонка высший класс, на лимонных корочках, в Мышкине одна знакомая делает. Может, рюмашку махнешь? Ты чего все пишешь-то?
Прославившаяся на всю Россию женщина быстренько опрокидывает стопку и наспех делает макияж. Просто так фотографироваться на память она отказывается категорически. И только на улице. "Дома у меня не так", - оправдывается явно непростая героиня-бессребреница.
А что не так? Да, пожалуй, все. На полу линолеум в дырках, обои, обвисшие клочьями. В углу свалена одежда. Правда, в центре избы - большой цветной телевизор, возле которого собралась, считай, вся семья. Супруг Алексей Москалев, сын Володя, учащийся пятого класса. Мужчины оседлали главный предмет интерьера - тахту. Кажется, в любой момент она может развалиться.
И еще клетки с тремя морскими свинками. К обветшавшей полочке с пустыми пузырьками из-под духов приколоты семейные почетные грамоты. "Москалев Алексей Павлович, отделочник, за короткие сроки и при хорошем качестве провел работы на Мышкинском ДК". "Москалев Владимир, ученик 5 "В", призер политехнической олимпиады".
- Чаю тебе принесла, - потчует хозяйка. - Только сахара у нас сегодня нет, черничного варенья положила.
В избе прохладно. С дровами явно тоже проблема. Аккуратно ерзаю на скрипящем стуле, чтобы не разлить чай. Володя весь в цветном телеке, хозяин-отделочник закуривает очередную сигарету.
- Ты мне денег дашь? - вдруг спрашивает меня хозяйка, которая была без двух минут мультимиллионершей, если перевести импортные у.е. в нашенские. - Ну, вроде гонорара за это... интервью?
- А сколько?
- Рублей пятьсот, и Светлана внимательно заглядывает мне в глаза. - Или, может, триста.
Боже мой, а ведь это я мог просить у хозяйки в долг! На покупку модерновой кухни, мягкой мебели, дачи... Очень все непросто в этом деревенском доме.
- Еще у нас четыре кошки, - переводит разговор на менее щекотливую тему Светлана.- Нет, пять. Наташка, Китти, Мышка ...Люблю я животных. Они честные.
- Мам, - вмешивается в воспоминания хозяйки Володя, - помнишь, как мы Дрища нашли?
- Конечно. Какие-то гады подбросили котенка к нашему забору. Живот большой, ну вылитый Дринь. Так его, сын, и называй, а не Дрищем. Давай-ка я тебе, журналист, еще козочек наших покажу.
Мы выходим на заснеженный двор, и Володя выводит из сарая на улицу трех белоснежных копытных. Шустрые создания разбегаются по снегу. А Светлана ведет показать своих кроликов. У меня уже глаза разбегаются от котов, кошек, свинок... Навстречу с лаем выбегает смешная и проворная дворняга. Укусит - не укусит?
- Дружок. Не тронет, - успокаивает Светлана. - Он вор-рецидивист. У соседей все крадет: мясо, хлеб... Меня иногда спрашивают, когда сувениры продаю возле нашего городского музея Мышкина: "Твой пес?" Да что, я дура признаваться? Еще платить придется за собаку. Он же ворюга настоящий. А знаешь, Дружок-то и нашел деньги. Да-да. Из-за колбасы.
Фантастическая история обрастает не менее фантастическими деталями. И опять погружаюсь в волшебный мир несостоявшегося сказочного богатства.
- Вышла утром из дома и пошла в Мышкин за хлебом. А прямо за деревней - автодром, на специальной площадке учатся ездить на грузовиках. Дружок рванул вперед, смотрю, он из какого-то пакета вареную колбасу тащит. Открыла упаковку и ахнула. Деньги! И опять закрыла. Открыла. Закрыла. Испугалась страшно. У меня же сын этой дорогой в Мышкин учиться ходит. Да его же из-за таких денег...
- Да ладно тебе, - супруг, зная продолжение истории, недовольно хмурится.
- Сто пудов, узнали бы, что у нас деньги...
- Да ладно, - гнет свое Алексей.
Семейный спор явно затянулся. На годы. На всю оставшуюся жизнь.
- Еще в пакете визитка была. Я в тот же день и позвонила мужику. Он сам из Москвы. Не скажу, как его зовут. Так с ним договорились. Спрашиваю, мол, ты ничего не потерял? А он: "Ты, что ли, нашла?" Говорю, приезжай... К вечеру и примчался из столицы на "БМВ". На автодроме встретились. Выпили коньячку. Он мне: "Вот тебе 15 тысяч долларов". Я отказалась: "На халяву счастья не бывает".
Алексей с Володей на тахте совсем притихли.
- А ты, Светлана, ни о чем не мечтаешь?
- Как не мечтаю?! Смертельно хочу в Анапу поехать. Там моя подружка была. Я ведь никуда толком не ездила, на море не была ни разу в жизни. Еще бы ремонт в избе сделала. Стены бы обили ДСП, обои поменяли. Стало бы чисто и тепло... А из машин мне нравится "Запорожец", серьезно говорю, - неожиданно добавила женщина.
- А я бы "Мазду" шестую купил, - размечтался Алексей. - По городу у нас такая разъезжает. Красивая машина. А права у меня есть, - успокаивает он то ли себя, то ли меня.
- Мне бы компьютер, и больше ничего, - внес свою лепту юный призер олимпиад. А самое мое любимое блюдо - жареная картошка...
- Все у нас есть, чего мы, плохо живем, что ли? Володя, скажи! Колбаса у нас все время летом была, макароны покупаем, хлеб. Сегодня вот пельмени варили.
- Да никогда хреново не жили, - продолжает горячиться женщина. - Даже тогда, когда я шваброй - ну, уборщицей на компрессорной станции, работала. А сейчас мышей сувенирных делаю. Кушать же хочется всегда. В хороший день можно и полторы тысячи заработать. Москвичи очень хорошо покупают. Немцы, французы жмотничают... Алексей на хорошем счету. Зарплату приносит - 2000 рублей в месяц чистыми. Чуть побольше бы. Хотя бы тыщи четыре-пять. И с кредитом надо за телевизор и холодильник расплатиться... За свет счет принесли на 180 рублей. Ничего, нашьем еще мышей. В выходные продадим, - не теряет оптимизма Светлана.
- А как отнеслись местные к твоему поступку?
- Весь Мышкин ненавидит. За то, что нашла. За то, что отдала. В магазин как вор хожу, крадучись. Чтобы не узнали. Знаете, как меня называют? - дура придурочная.
- И никто не поддержал?
- Поддержала Лена Постнова, рядом со мной на лотке сувенирами торгует. И подружка Светка Никулина. Она мне так и сказала: "Таких дураков надо в зеркале поискать". Все она правильно поняла.
- И меня достали, - ворчит глава семьи. - На работе все время спрашивают: "Правда, твоя жена отдала? Ну и дура". Сегодня из-за этого даже на работу не пошел.
- В школе ребята меня тоже спрашивают: "Вов, твоя мать клад отдала?" Отвечаю: "Моя". - "Ну-ну..."
Вот как непросто совершать честные поступки. Да и тем, кто рядом, тоже достается по полной программе. И никто из тех, с кем доводилось в Мышкине говорить, не поставил себя на место потерявшего деньги. Не выдержал и спросил Светлану на прощание:
- Если бы еще раз такое нашла, отдала бы?
- Отдала... И вы еще напишите, что в нашей деревне Ананьино колодца нет. Воду из пруда набираем - с водорослями и головастиками...