Для одних полковник Юрий Буданов - герой чеченской войны, кавалер ордена Мужества, бывший командир геройски сражавшегося в кавказских горах 160-го танкового полка Сибирского военного округа. А для других - решением военного суда лишенный воинского звания и боевых наград просто свирепый убийца девочки, почти ребенка, а именно - 17-летней жительницы чеченского села Танги Эльзы Кунгаевой. И то, и другое правда. И эти две правды почти невозможно свести воедино. Как и многое на той войне, которую само родное государство и войной-то так и не решилось назвать, послав тем не менее свою армию восстанавливать то, чему военных никто и никогда нигде в мире не учил: восстанавливать порушенный самими же политиками конституционный порядок. В воронку образовавшегося правового вакуума затянуло не только судьбу Юрия Буданова.
Представить, что случилось с командиром 160-го полка 27 марта 2000 года неимоверно трудно - почти невозможно, если полгода не сидел с ним рядом в окопе или на командном пункте. На вторую чеченскую войну Буданов из бурятского Гусиноозерска со своими танкистами отправился 19 сентября 1999-го - в самый разгар боев, с отлично подготовленной, обученной и вооруженной разноплеменной бандитской армией Масхадова. Боевые машины полка брали высоты и села, загодя и весьма толково превращенные террористами в мощные опорные пункты. Они не давали боевикам себя безнаказанно жечь, как это случалось в Грозном в первую чеченскую кампанию. И почти не несли потерь. Так что свой командирский хлеб полковник Буданов ел не зря. Однако чего стоили полковнику эти полугодовые, почти непрерывные бои и боестолкновения, только он сам и знает.
26 марта танки 160-го полка заняли позиции у села Танги. Хребет масхадовскому гуляй-полю они уже сломали, поэтому опасаться стоило лишь мин на дорогах и ночных снайперских обстрелов. Вечером Буданов со своим начальником штаба Иваном Федоровым собрались отметить день рождения дочери комполка. Крепко выпили. Федоров, уже нетвердо стоявший на ногах, решил внезапно проверить боевую готовность разведроты, охранявшей командный пункт. Как? А просто: выкатить боевые машины и дать залп по Танги. А если что - война все спишет...
Но командир роты старший лейтенант Багреев был в трезвом уме. Стрелять отказался. Дальше была безобразная сцена, которую ни на какие нервы ни один офицер списывать права не имеет. Багреева Федоров избил. Кликнул комендантский взвод. Приказал связать старшего лейтенанта и бросить в заранее вырытую яму, давно приспособленную под полковую гауптвахту. Потом вместе с Будановым бил командира разведроты уже в яме...
Вот в таком состоянии в полночь потерявший голову командир полка на боевой машине пехоты решил еще и проверить показавшийся подозрительным дом на окраине Танги. Оттуда зачем-то солдаты и приволокли в будановский КУНГ Эльзу Кунгаеву. Не привели, стоит заметить, как задержанную по подозрению в терроризме. Кунгаеву в ночной тьме волоком тащили завернутой в плед. Так, как в те годы похитители людей из той же Чечни таскали в свои зинданы ни в чем не повинных заложников со всей России. Дальше был полуторачасовой допрос 17-летней девушки не слишком трезвым Будановым. Не очень понятно, правда, как полковник вел дознание без переводчика. Эльза Кунгаева почти не понимала по-русски. Тем не менее, оправдывался затем Буданов, Кунгаева, указывая на висевший на стене портрет его дочери, якобы пообещала до нее добраться. Потерявший голову командир полка задушил молодую чеченку на собственной кровати. Потом приказал солдатам тайно похоронить девушку. При этом замаскировать могилу дерном, чтобы не нашли ни свои, ни чужие.
Буданова арестовали на следующий день. Начальник Генштаба Анатолий Квашнин публично назвал его бандитом и подонком, который опозорил армию. Но общественное мнение оказалось не столь однозначным. У здания суда, где слушалось дело бывшего командира 160-го полка, с плакатами стояли и те, кто считал и считает оказавшегося за решеткой полковника своим кумиром. Оказавшийся в этой политической теснине суд долго не решался вообще ни на какой приговор. Надежды, что от тяжкого решения служителей Фемиды освободит врачебный диагноз о невменяемости Буданова, не оправдались. После трех психиатрических экспертиз судьи было послали полковника на принудительное лечение. Но это вызвало протесты в Чечне и в правозащитной среде. Военная коллегия Верховного суда половинчатое решение отменила как необоснованное. После двухлетних юридических проволочек Буданов был осужден на 10 лет лишения свободы.
В мае и сентябре 2004 года он дважды подавал прошение о помиловании, которые позже сам и отзывал. Скорее всего, не без подсказки тех, кто не хотел ставить в сложное положение президента России Владимира Путина (а казнить или миловать - только ему и решать). В конце прошлого года Буданов подал ходатайство об условно-досрочном освобождении, но суд его отклонил. Вчера надежды Буданова рухнули вновь.
Итог - сломанная жизнь и карьера отличного командира-танкиста. Сын и дочка Буданова много лет растут без отца. Где-то под Танги зарастает травой могила 17-летней чеченки. Ее семья давно уехала в Норвегию, где получила политическое убежище и охотно рассказывает западным журналистам о зверствах российских военных на Северном Кавказе. И это еще один итог контртеррористической операции, которую так никто официально и не решился назвать гражданской войной.
АВТОРИТЕТНОЕ МНЕНИЕ
Владимир Шаманов, Герой России, генерал-лейтенант, советник министра обороны РФ:
- Буданова вообще нельзя было судить обычным судом. Его послали в Чечню "наводить конституционный порядок". Что это означает, до сих пор никто не знает. Нет такого правового понятия. Зато была ярко выраженная трусость тогдашних политиков, прикрывших себя расплывчатыми фразами сами знаете что. Если бы в Чечне ввели хотя бы режим чрезвычайного положения, то тогда и населению, и федеральным войскам стали понятны суть и границы полномочий силовых структур. Когда война официально не названа войной, воевать тем не менее приходится. Только, к сожалению, без четко выраженной поддержки со стороны государства. По себе знаю, как это расшатывает нервы. За одно и то же можешь стать и героем, и преступником. Буданова, считаю, посадили в угоду политической конъюнктуре. Он оказался заложником ситуации.
Юрий Бубеев, доктор медицинских наук, профессор (Государственный научно-исследовательский и испытательный институт военной медицины):
- Я не раз выезжал в Чечню для проведения исследований о том, как влияет боевая стрессовая ситуация на поведение человека. В том числе и на примере полковника Буданова. Так вот, научно установлено, если воздействие, связанное с реальной угрозой для жизни, продолжается достаточно долго (месяц и более), то у человека происходят изменения на самых глубоких уровнях психики. Иначе говоря, грубо деформируется система смысловых фильтров, с помощью которых личность воспринимает реальность. Окружающий мир начинает восприниматься искаженно, неадекватно. Проявляться это может в бредовых состояниях, истерии, исступлении, но также и в страхе, утомлении, замешательстве. С точки зрения медицины это не является патологией, а неизбежной реакцией на происходящее.
Нурди Нухаджиев, уполномоченный по правам человека в Чеченской республике:
- Слухи о досрочном освобождении Буданова муссируются давно. По всей видимости, идет проверка общественного мнения. Но для нас не будет большой неожиданностью, если Юрия Буданова действительно выпустят. Для нас очевидно избирательное применение права к выходцам из Чеченской республики. Об этом мы можем судить и по другим уголовным делам, в частности по делу Ульмана.
Мы, конечно, заявим протест против досрочного освобождения Буданова. Такой преступник, как он, должен сидеть от звонка до звонка. Тем более, что он получил минимум за свое злодеяние. Недавно закончилось общественное расследование его преступлений. Мы предъявим и другие материалы его противозаконных действий в отношении чеченцев. Так что ему эта свобода горечью отзовется.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Елена Воляник, сестра Юрия Буданова из Донецкой области:
- Честно говоря, мы все опасаемся что-либо говорить, чтоб не сглазить. Знаем уже по опыту, как только появляется надежда, что Юру освободят, тут же делу дают задний ход. Но, конечно, мы все ждем его домой. Отец мой и Юрия в тяжелом состоянии (у него рак легкого) сейчас в больнице в Москве. Недавно сделали операцию. Сколько он проживет, даже я, будучи медиком, сказать затрудняюсь. Пока весь уход за ним лежит на мне. Был бы рядом Юра, было бы легче. В прошлом году перенесла операцию и наша мама. Поэтому так важно, чтобы Юрия выпустили именно сейчас. Жена Светлана и дети тоже ждут не дождутся главы семьи. Ребятишки часто вспоминают папу. Старший сын учится в университете, дочка в 9 классе. А сейчас, пока каникулы, они живут у меня на Украине.